Random header image... Refresh for more!

Упущенное избавление в «Саду райских яблок»

Перед синагогой Ари есть мощеная площадь. Несмотря на то, что сегодня это место и входит в понятие Старого Города, в XVI веке этот участок находился на самой окраине еврейского квартала, с северной стороны. Центром квартала был Медрон. Только начиная с XVIII века еврейский квартал стал разрастаться, поднимаясь наверх по склону холма. Синагога, которая в наши дни называется синагогой Ари Ашекенази, существовала еще в его дни и была синагогой выходцев из Греции и Византии.Рабби Хаим Виталь, один из учеников и преданных последователей Ари, рассказывает о сне, который привиделся ему в 1570 году: в день празднования Симхат Тора он был посланником народа в этой синагоге. И вдруг, ко всеобщему удивлению, решил прервать молитву «Шмона Эсрэ» (в переводе – «Восемнадцать») на середине, а вместо нее начать читать благословение «Луч Избавления» (в оригинале – «Мацмиах Керен Ешуа»), смысл которого – искупление.

Со стороны молящихся были слышны протестующие крики, но мудрецы, оказавшиеся там, остановили их: «Замолчите, ибо он знает, что делает, этого требует время» (рав Хаим Виталь, Книга Видений, стр. нун-алеф). Нет сомнения, что прерывание молитвы благословением искупления, глубоко символично. Даже если это событие и произошло всего лишь во сне, оно без сомнения отображает заветную надежду рабби Хаима Виталь на избавление. Надежда, которая заполнила его внутренний мир, как он отметил в своей «Книге Видений», наполнила беспокойством еще многие его ночи:

Я уснул, и очутился на вершине большой горы к западу от Цфата, в начале горы, между двумя большими вершинами над деревней Мирон. И я услышал голос, который говорил: «Мессия идет!» и передо мной предстал Мессия, и взял шофар («трубный рог», примечания переводчика). И начали стекаться к нему тысячи и десятки тысяц сынов Израиля […], и он принес очищение, и был построен Храм на том месте, и Главных Жрецом была принесена жертва […] после этого он взял из Храма Тору и читал по ней.

Цитата из שם, עמ' מא

Живописный вид горы Мирон – «большой горы на западе от Цфата,» открывающийся отсюда служил «декорацией» мессианским видениям рава Хаима Виталь. На этом самом месте рабби Хаим Виталь, вместе учениками Ари, проводил церемонии, смыслом и целью которых было достижение духовного освобождения и спасения. Место, на котором сейчас находится мощеная площать перед синагогой, когда-то открытым пространством, нареченном, на языке посвященных «халак тапухим кадишин,» что в переводе с арамейского означает «сад святых яблок.» Так в мире Каббалы называют Райский Сад. Здесь, на фоне горы Мирон гмогилы Рабби Шимона Бар Йохая, собирал Ари своих учеников. Они приходили сюда в белых одеждах и встречали Субботу молитвой и песнями. (отсюда в израильском обществе пошла традиция встречать Субботу молитвой). Они обращали свои взоры на запад в ожидании захода солнца. И последние лучи красно- желтого солнца исчезали за горизонтом, они закрывали глаза и святость Субботы проникала в их души. Они ощущали, что вместе с Субботой к ним нисходит Мессия. И однажды им почти представился случай приблизить пришествие Мессии. А было это так:

Как-то раз, перед наступлением Субботы, незадолго до съезда талмудистов, он [Ари] вышел со своими учениками за пределы города Цфата, облаченный в белые одежды […], чтобы, как подобает, встретить шаббат […]. И сказал рабби своим ученикам: «Друзья мои, хотите ли подняться в Иерусалим до наступления Субботы и встретить Субботу в Иерусалиме?» […] Некоторые из учеников отвечали: «Да, мы хотим.» А некоторые сказали: «Надо сначала пойти и предупредить наших жен.» Когда часть учеников пожелали пойти сначала домой, ощутил рабби сильный страх и, ударив рука об руку, сказал: «Горе нам, что не достойны мы еще очищения. Если бы вы, все как один, ответили мне, что с большой радостью готовы идти в Иерусалим, мы спасли бы весь народ Израиля, то был момент, предоставленный нам для избавления. Но сомнения ваши продлили наше изгнание в наказание за многие грехи наши»

(י"ש דלמדיגו, תעלומות חכמה, שף לח ע"ב)

Когда ученики Ари выходили в Яблочный Сад в вечер Субботы, они все вместе пели песни, в которых выражали свое горячее стремление к избавлению. Одна из песен была написана Рабби Шломо Алой Элькабец, зятем Рабби Моше Кордоверо. Эта песня стала молитвой, которую читали евреи, рассеянные по всем уголкам мира: «Приближается возлюбленный к невесте, дабы всретить лик Субботы […] благословляет царь святой Город, придет к тебе Суббота в Долине Слез (Долина Бека) […] проснись, проснись, ведь приходит вечность, вставай, мой свет...»

Рядом с садом находится синагога. Синагога принадлежала выходцам из Греции, но в 1759 году она была разрушена во время землятрясения. В 1778 году в Цфат приехали выходцы из стран Восточной Европы. Они восстановили синагогу и, таким образом, она перешла в распоряжение общины хасидских евреев. В 1816 году была произведена более тщательная реставрация синагоги. В то время ее стали называть «Синагогой Ари.» И с тех пор за этой синогогой укрепелось название «Синагога Ари Ашкенази» (т.е. принадлежащая общине евреев, выходцев из Европы). В 1837 году, во время землятрясения, синагога снова превратилась в развалины. Но, по преданию, южная стена синагоги, в которой был похоронен Святой Арон, уцелела. На входе в синагогу до сегодняшнего дня сохранилась надпись – посвящение, которое по гематрии означает «1857» – год, когда знание было восстановленно.

У этого строение есть одна необычная особенность: на входе в эту синагогу нет мезузы! Подобное по большей части встречается в синагогах за пределами Израиля, но на земле Израиля – это большая редкость. Причина отсутсвия мезузы очень проста: по Галахе, мезуза должна быть только в доме, в котором едят, спят или беседуют. Но в синагогу (в отличии от религиозной школы – «бейт мидраш»), приходят для молитвы, и только для молитвы!

В синагоге Ари большой художественный интерес представляет Святой Кабинет. Художник, который специально приехал из Коломии (Галиция) после землятрясение, произошедшего в Цфате, в течении четырнадцати лет украшал его искусной резьбой по дереву, согласно художественным традициям своей родины. В этом произведении искусства переплетены изображения животных и растений, а также присутствуют сиволические элементы. В нижнем правом углу изображены кисти рук, символизирующие благословение Коэнов (жрецов). С двух сторон Святого Кабинета изображен Левиафан – змея извивающаяся, которая, по преданию, была женой Левифана, змея прямо бегущего. Это символ чудовища, угрожающего благополучию мира, и поэтому Господь поразил его, убил «чудовище морское» и поместил тело Левиафана, змея извивающегося в Райский Сад, и отдал в пищу праведникам. Левиафан превратился в символ избавления и апокалипсиса.

Здесь также можно увидеть изображение льва с человеческим лицом, склоненным вниз. Старики в синагоге рассказывают, что когда молящиеся увидели, что художник изобразил человеческое лицо, то попросили наклонить лицо вниз, чтобы не могло возникнуть ощущения, что они молятся ему. Выянилось, что на самом-то деле, Священные Кабинеты, в которых верхняя планка наклонена вниз, встречаются и в Галиции, откуда приехал художник; и изображения львов с лицами людей очень распространены в Восточной Европе.

Под изображением льва находится изображение короны Торы (Кетер Тора), которое как-бы обращено к аудитории, чтобы люди могли понять, что каждый может стать достойным ее, нужно лишь изучать Тору и соблюдать заповеди.

В центре синагоги расположено возвышение. Молящиеся располагаются вокруг него. В те дни, когда в синагоге читают Тору, чтение происводится с этого возвышения, в память о Горе Синай, на которой еврейскому народу была дарована Тора. За возвышением можно заметить, что один из углов помещения отделан деревом. Предание гласит, что здесь в 19-ом веке Ари явился перед Рабби Шмуэлем Геллер, принадлежащим к общине Карлин-Столинских Хасидов, в те дни, когда было принято каждую ночь, в полночь, приходить в синагогу для изучения Торы. На утро Рабби Геллер приказал огородить место, на котором молился Ари, чтобы никто не мог нарушить святости его молитвы.

Рядом с этим местом находится вход в комнату, а по правую сторону от входа стоит стул. На дверном косяке висит мезуза. Из этого можно заключить, что комната предназначена для собраний или проведения торжеств, а не для молитв. А стул, который стоит у входа в комнату – это «стул пророка Элияу.» Этот стул предназначен для «сандака» (человек, который держит на руках ребенка во время обрезания, прим. переводчика). Но это не просто стул. Предание гласит, что молитва, прочитанная сидя на этом стуле, обязательно принесет удачу в зачатии ребенка. Многие супружеские пары приходят сюда в надежде, что Б-г благословит их ребенком.

На западном фасаде возвышения, напротив входа в синагогу, есть широкая трещина, а в ней множество записок. В Цфате предания находят себе пристанище даже в трещинах: в 1948 году, во время Войны за Независимость, силы врага захватили гору Мирон. Евреи Цфата собрались в синагоге Ари, чтобы обратиться к Б-гу с молитвой о защите и победе. В это же время начался артиллерийский обстрел Цфата, и осколок снаряда попал в помещение синагоги. Осколок пролетел над головой одного из молящихся как раз в тот момент, когда он склонился в молитве. «Шрам,» оставленный осколком снаряда в возвышении в центре синагоге сохранен по сей день в память о чуде спасения жизни молящегося. Вошло в традицию, складывать записки с сокровенными пожеланиями в щель, оставленную снарядом, по аналогии с записками, оставляемыми в Западной Стене Храма в Иерусалиме.

У выхода из синагоги находится низкая каменная колонна квадратной формы. Верхняя часть колонны вогнута вовнутрь и в этой «впадине» принято разжигать костер во время празднования Лаг Ба-Омер. Этот маленький огонь разжигается для больных и пожилых людей, которым трудно пройти по дороге к могиле Рабби Шимона Бар Йохая, находящейся на горе Мирон.

На внешней южной стене синагоги, с левой стороны железной двери, ведущей в женскую половину храма, можно увидеть выгравленное в камне посвящение. Надпись сохранилась лишь частично, но все же можно прочесть обозначенную на ней дату – 1745 год. Это самая древняя надпись, найденная в еврейской части Цфата. Помимо даты, в надписе можно прочитать два имени. Скорее всего, это имена тех, кто пожертвовал средства на построение синагоги – Шломо Мийя и Йосеф Каталано. Судя по именам, эти люди принадлежали к сефардской общине. Говорит ли это что-то об этнической принадлежности синагоги того времени? Возможно, что да. Но необходимо помнить, что месторасположение камня с надписью было изменено и что подобные надписи – посвящения обычно помещаются внутри синагоги или где-то около входа. Видимо, этот камень с посвщением был частью разрушенной ранее синагоги и впоследствии был помещен в эту стену при рестраврации здания. Было ли то старое разрушенное когда-то здание синагогой, стоящей на этом самом месте, или частью какой-то другой синагоги, располагавшейся поблизости? Этого мы никогда не узнаем.

Неподалеку от синагоги Ари находится переулок Шломо Алькабец. В шестнадцатом веке здесь проходила восточная граница города, который, как отмечалось выше, постепенно расширяясь, занял впоследствии и склон горы, от переулка Алькабец вниз.



  Автор статьи: экскурсовод Евгений Шмутер
Статьи Евгения Шмутера

Если Вы хотите заказать экскурсию с гидом Евгением Шмутером, оставьте ниже свои данные, и мы свяжемся с Вами.


Имя (обязательно)


E-mail (обязательно)

Оставить комментарий